В шлепанцах, в халате, надетом поверх пижамы, он быстро вышел из кабинета, когда начал звонить телефон. Поскольку было позднее десяти, он решил, что это жена. Когда она уезжала из города, она звонила ему--выпив несколько порций спиртного--каждый вечер в это время. Она занималась закупкой товаров для бизнеса и всю эту неделю была в от'езде по делу.

--Хэлло, дорогая. Хэлло,--сказал он, как всегда.

--Кто это?-спросила женщина.

--Гм. А это кто? Какой номер вам нужен?

--Минутку,--сказала женщина. --273-8063.

--Это мой номер,--сказал он. --Как он попал к вам?

--Я не знаю. Он был записан на листке бумаги. Я нашла его, когда вернулась с работы,--сказала женщина.

--Кто его записал?

--Я точно не знаю. Я думаю, что Аннета, женщина ухаживаюшая за детьми. Наверно, это она.

--Вы у нее спрашивали?

--Нет. К тому же, у нее нет телефона, а то бы я ей позвонила.

--Гм. Я не знаю, как он попал к ней, сказал он, --но это мой номер. Он не напечатан в телефонной книге, и я был бы вам признателен, если б Вы выбросили листок, на котором он записан. Алло? Вы меня слышали?

--Да, слышала,--сказала женщина.

--Еще что-нибудь?--сказал он. --Уже поздно, и я занят.-- Он не захотел быть грубым, но этот разговор мог завести неизвестно куда. Он сел на стул около телефона и сказал,--Я не хотел обрывать разговор. Я имел в виду, что уже поздно. Признаться, я обеспокоен, как к вам попал мой номер. --Он снял шлепанец и, ожидая, начал растирать ногу.

--Я не знаю,--сказала она. --Я Вам уже говорила, что нашла листок с номером --никакой приписки не было. Я не хотела Вас беспокоить. Я нашла записку только сейчас. После того, как я пришла с работы, я все время была на кухне.

--Ладно, --сказал он . --Забудьте об этом. Просто выбросьте записку и забудьте об этом. Это не проблема, так что не волнуйтесь.--Он переложил трубку от одного уха к другому.

--Судя по голосу, Вы приятный человек,--сказала женщина.

--Да? Гм, это приятно слышать. --Он знал, что теперь должен повесить трубку, но в тишине комнаты так хорошо было слышать голос, пусть даве собственный.

--Да,----сказала она. --Я это чувствую.

Он оставил ногу в покое.

--Может быть, Вы скажете мне, как Вас зовут?--сказала она.

--Меня зовут Арнольд,--сказал он.

--А как Ваше имя?--сказала она.

Он колебался. --Арнольд - мое имя.

--Ой, извините, сказала она. Арнольд--это Ваше имя. А как Ваша фамилия, Арнольд? Как Ваша фамилия?

--Я думаю, мне следует повесить трубку,--сказал он.

--Арнольд, ради Бога, не вешайте, меня зовут Клара Хольт. А Вас зовут Арнольд...

--Арнольд Брейт, сказал он и быстро добавил. Клара Хольт. Очень мило. Но я думаю, что сейчас мне в самом деле следует повесить трубку, мисс Хольт. Я жду звонка.

--Извините, Арнольд. Я не хотела отнимать у Вас время.

--Ничего,--сказал он. --С Вами было приятно разговаривать.

--Очень мило с Вашей стороны, что Вы так говорите, Арнольд.

--Вы можете подождать минуту у телефона?--сказал он. --Мне нужно кое-что проверить. --Он пошел в кабинет за сигарой, за минуту прикурил от настольной зажигалки, затем снял очки и посмотрел на себя в зеркало над камином. Когда он вернулся, ему неожиданно стало страшно, что ее уже нет на другом конце линии.

--Хэлло.

--Хэлло, Арнольд,--сказала она.

--Я думал, что Вы повесили трубку.

--Нет, нет, --сказала она.

--Насчет того, что к Вам попал мой номер...--сказал он. --Тут, мне кажется, не из-за чего волноват-ся. Просто выбросьте записку.

--Я это сделаю, Арнольд,--сказала она.

--Ну, мне пора попрощаться с Вами.

--Да, конечно, сказала она.--Сейчас я с Вами попрощаюсь.

Ему было слышно, как она дышит.

--Арнольд, я знаю, что навязываюсь, но, может быть, мы могли бы где-нибудь встретиться и поговорить. Всего на несколько минут.

--Я боюсь, что это невозможно,--сказал он.

--Всего на минуту, Арнольд. Ведь я нашла ваш номер и все такое. Я отношусь к этому серьезно, Арнольд.

--Я старик,--сказал он.

--Это не правда,--сказала она.

Он не стал спорить.

--Арнольд, не могли ли бы мы где-нибудь встретиться? --Затем: Ведь я не сказала Вам всего. Есть еще кое-что.

--О чем Вы? --сказал он. --Что именно? Хэлло?

Она повесила трубку.

Когда он собирался идти спать, позвонила его жена, судя по всему, находившаяся под легким воздействием спиртного, и они немного поболтали, но он ничего не сказал о предыдущем разговоре. Позднее, когда он снимал покрывало с постели, снова зазвонил телефон.

Он поднял трубку. --Хэлло! Арнольд Брейт у телефона.

--Арнольд, мне жаль, что наш разговор прервался. Я еще раз хочу сказать, что нам необходимо встретиться.

На следующий день, когда он вложил ключ в замочную скважину, он услышал телефонный звонок. Он поставил портфель на пол и в шляпе, пальто и перчатках, как был, быстро подошел к столу в конце коридора и поднял трубку.

--Арнольд, извините, что я снова вас беспокою, --сказала женщина. --Но Вы должны придти ко мне домой сегодня около девяти - девяти тридцати. Арнольд, хоть это Вы можете для меня сделать?

Он был тронут, услышав, как она произносит его имя.

--Я не могу этого сделать,--сказал он.

--Ну, пожалуйста, Арнольд,--сказала она. Важно, чтобы Вы пришли, а то бы я не просила. Я не могу сегодня выйти из дому, потому что больна моя дочь -- у нее простуда. Черил больна, и теперь я опасаюсь за мальчика.

--А Ваш муж?-- Он ждал ответа.

--Я не замужем, -- сказала она. --Вы придете? Да?

--Я не могу обещать,--сказал он.

--Умоляю Вас -- приходите, -- сказала она. Затем она дала ему адрес и повесила трубку.

--Умоляю Вас -- приходите, -- повторил он, все еще держа трубку.

Он медленно снял перчатки, потом пальто. Он чувствовал, что нужно быть осторожным. Он пошел мыться. Когда он посмотрел в зеркало в ванной, он обнаружил, что был в шляпе. Тогда он и решил пойти к ней и, сняв шляпу и очки, начал намыливать лицо. Затем он осмотрел свои ногти.

--Вы уверены, что это та улица?--спросил он у водителя.

--Это та улица и есть, а вот и дом,--сказал водитель.

Он заплатил водителю. Свет из верхних окон освешал балконы, и, можно было различить фигуры сельскохозайственных рабочих, сидевших на балюстрадах. Кое-где виднелась садовая мебель. Крупный мужчина в свитере, опиравшийся о перила одного из балконов, наблюдал за подошедшим к двери.

Он нажал звонок под надписью К. Хольт. Дверь автоматически отрылась, и он поспешил войти. Он поднимался по лестнице медленно, останавливаясь после каждого пролета, чтобы чуть отдохнуть. Ему вспомнилось, как много лет назад он поднимался на пятый этаж гостиницы в Люксембурге. Он почувствовал внезапную боль в сердце, почудилось, что отказало сердце, что ноги у него подгибаются, и он с шумом падает вниз лестницы. Он вынул носовой платок и вытер лоб, затем снял очки и начал протирать стекла, ожидая, когда пройдет боль в сердце.

Он оглядел лестничную площадку. Для дома этой величины, тут было необыкновенно тихо. Он остановился около ее двери, снял шляпу и негромко постучался. Дверь приоткрыла маленькая полная девочка в пижаме.

--Вы Арнольд Брейт?--сказала она.

--Да,--сказал он. --Твоя мама дома?

--Она сказала, чтобы Вы зашли. Она сказала, что пошла в аштеку купить микстуту от кашля и аспирин.

Он закрыл за собой дверь. --Как тебя зовут? Твоя мама сказала мне, но я забыл.

Девочка ничего не ответила, и он спросил снова.

--Черил,--сказала она. --Ч-е-р-и-л.

--Да, теперь я вспомнил. Гм, ты должна согласиться, что я почти угадал.

Она села на пуф в другом конце комнаты и посмотрела на него.

--Значит, ты больна. Верно?

Она мотнула головой.

--Не больна?

--Нет,--сказала она.

Он осмотрелся вокруг. Комната была освещена металлическим торшером, к ножке которого были приделаны большая пепельница и журнальная полка. У дальней стены стоял телевизор. Он работал, но звук был выключен. Узкий коридор вел мимо кухни в глубь квартиры. В натопленной комнате пахло лекарством. Несколько заколок и бегуди лежало на кофейном столике. Розовый купальный халат был перекинут через спинку кушетки.

Он снова посмотрел на ребенка, затем перевел взгляд в сторону кухни, отделенной стеклянными дверями от балкона. Двери были чуть приоткрыты. Он почувствовал легкий озноб, вспомнив мужнину в свитере.

--Мама вышла на минуту,--сказал ребенок, как будто внезапно проснувшись.

Он подался вперед, держа шляпу в руке, и уставился на нее.

--Пожалуй, я пойду,--сказал он.

Повернулся ключ в замке, дверь открылась и вошла маленькая бледная веснушчатая женщина лет тридцати, державшая пакет.

--Арнольд? Я рада вас видеть,--быстрым тревожным взглядом она посмотрела на него, тихо покачала головой и пошла на кухнюс пакетом. Ему было слышно, как захлопнулась дверца буфета. Девочка сидела на пуфе и наблюдала за ним. Он перенес тяжесть своего тела сначала на одну ногу, потом на другую, затем надел шляпу и тут же снял ее, увидев, что женщина входит в комнату.

--Вы случайно не врач?--вдруг спросила она.

--Нет,--испуганно сказал он. --Я не врач.

--Понимаете, Черил больна. Я подумала: а вдруг окажется, что вы врач. Почему ты не взяла у дяди пальто?--сказала она, поворачиваясь к ребенку. --Пожалуйста, извините ее. У нас редко бывают гости.

Он смутился. --Я не могу остаться,--сказал он. --По правде говоря, мне не следовало приходить.

--Пожалуйста, садитесь,--сказала она. --Так нельзя разговаривать. Только позвольте, я сначала дам ей лекарство. Потом можно будет поговорить.

--Правда, я пойду,--сказал он. По тону вашего голоса я решил, что тут что-то срочное. Нет, правда, я пойду. --Он посмотрел на свои руки и обратил внимание, как вяло он жестикулировал.

--Я вскипячу воду. Попьем чаю,--донеслись до него ее слова. Она говорила, как будто не слушала его. --Так что я дам Черил лекарство, а потом можно будет поговорить.

Она взяла девочку за плечи и повернула ее в сторону кухни. Ему было видно, как женщина открыла какую-то бутылку, просмотрев наклейку, и дала девочке выпить две ложки.

--Теперь скажи спокойной ночи мистеру Брейту, милочка, и пойди к себе в комнату.

Он кивнул ребенку и пошел на кухню вслед за женщиной. Он сел не на тот стул, на который она указала, а на другой, откуда ему были видны балкон, коридор, шедший в спальню, и маленькая гостиная. --Вы не возражаете, если я закурю сигарету? --спросил он.

--Нет, --сказала она. --Не думаю, что это меня обеспокоит, Арнольд. Пожалуйста, закуривайте.

Но он передумал. Он положил руки на колени, подался вперед и придал своему лицу серьезное выражение.--Все это во многом остается загадкой,-- сказал он. --Это весьма необычно, уверяю вас.

--Я понимаю, Арнольд,--сказала она. Вам, наверное, хотелось бы узнать, как попал ко мне ваш номер.

--Да, разумеется,--сказал он.

Они сидели друг против друга, дожидаясь когда закипит вода. Был слышен звук телевизора. Он осмотрел кухню и снова взглянул на балкон. Закипела вода.

--Вы собирались рассказать, как к Вам попал мой номер,--сказал он.

--Что, Арнольд? Простите,--сказала она.

--Я спрашивала у Аннеты. Это женщина, которая ухаживает за детьми. Я Вам уже говорила о ней. В общем она сказала, что когда была здесь, звонили по телефону, позвали меня. Оставили номер. Она записала его. Оказалось, что этот номер -- Ваш. Вот и все, что мне известно. --Она вертела чашку, стоявшую перед ней. Извините, что больше ничего не могу Вам сообщить.

--Вода кипит,--он сказал.

Она достала ложки, молоко, сахар и налила кипяток в чашки, в которых лежали мешочки с чаем.

Он положил сахар и размешал чай. --Вы сказали, что у Вас ко мне срочное дело и поэтому я должен придти.

--Ах, Вы об этом, Арнольд,--сказала она, отворачиваясь. --Я сама не знаю, почему я это сказала. Не представляю, о чем я тогда думала.

--Так значит, ничего нет?--сказал он.

--Нет. Я имею в виду, да, --она мотнула головой. --Я хочу сказать, что Вы правы. Ничего нет.

--Понятно,--сказал он. --Он продолжал помешивать чай. Из коридора доносился звук телевизора.

--Это странно,--сказал он минуту спустя, как будто разговаривал сам с собой. --Весьма странно.-- Он слабо улыбнулся, затем отодвинул чашку и поднес к губам салфетку.

--Вы ведь не уходите?--сказала она. --Мне должны позвонить.

--Погодите, Арнольд.

Она со скрипом отодвинула стул и встала. У нее были светло-зеленые глаза, глубоко посаженные на бледном лице и, как ему сначала показалось, подведенные черными кругами. Досадуя на себя, зная, что потом будет презирать себя, он встал и неуклюже обнял ее за талию. Она дала поцеловать себя, на миг закрыв подрагивавшие веки.

--Уже поздно,--сказал он, отпуская ее и неуверенно отворачиваясь. --Вы были очень любезны, миссис Хольт, но мне надо идти.

Спасибо. Спасибо за чай.

--Вы придете еще? Да, Арнольд?--сказала она.

Он покачал головой.

Она проводила его до двери и протянула ему руку. По-прежнему доносились звуки телевизора. Теперь они стали слышнее, как будто усилили громкость. Теперь они стали слышнее, как будто усили громкость. Вдруг он вспомнил, что она говорила еще об одном ребенке, о мальчике. Где он был? Она взяла его руку, быстро поднясла ее к губам.

--Не забывайте меня, Арнольд.

--Не забуду, сказал он. --Клара. _Клара Хольт.

--Я рада, что Вы пришли. Мы славно поговорили. Она сняла волос или, может быть, нитку с воротника его пиджака. --Я очень рада, что Вы пришли. Я уверена, что Вы придете. --Он посмотрел, что Вы придете еще. --Он посмотрел на нее внимательно, но теперь она глядела мимо него, как будто силилась что-то вспомнить. --Ну, Арнольд, до свидания,--сказала она и c этими словами захлопнула дверь,

чуть не защемив полы его пальто.

--Странно,--сказал он,начиная спускаться по лестнице. Оказавшись на тротуаре, он глубоко вздохнул воздух, постоял минуту, оглядываясь на здание. Дге был ее балкон--он не смог определить. Мужчина в свитере, придвинувшись к перилам, продолжал наблюдать за ним.

Он пошел вперед, засунув руки глубоко в карманы пальто.

Когда он добрался до дому, он услышал, что звонит телефон. Держа ключ в руке, он тихо стоял посередине комнаты, пока не прекратились звонки. Затем нежно, осторожно он приложил руку к груди и сквозь слои одежды ощутил биение сердца. Чуть погодя он прошел в спальню.

Почти тут же начал звонить телефон. На этот раз он ответил.

--Арнольд. Арнольд Брейт у телефона,--сказал он.

--Арнольд? Ну и ну. До чего ж официальный тон у тебя сегодня,--с издевкой в голосе бодро сказала жена. --Я звоню с девяти часов. Ты что, загулял?

Он молчал, прислушиваясь к ее голосу.

--Арнольд, ты слушаешь? У тебя какой-то странный голос.

....................................................................................................................

....................................................................................................................

....................................................................................................................

Last page of Michael's translation of Woody Allen's The Kugelmass Episode. (I found this page among miscellaneous papers after Michael passed on).

...пути в шкафчик причесывая оcтатки волос. --Это нормально сработает?

--Надеюсь. Впрочем, я особо не экспериментировал после той возни.

--Секс и любовь,--сказал Кугельмасс. --Чего только не приходится терпеть из-за хорошенького личика.

Перский забросил в шкафчик "Жалобу Портного" и три раза постучал по стенке. На этот раз вместо звука, похожего на выстрел, послышался приглушенный взрыв, за которым последовали потрескиванье и фонтан искр. Перский отпрянул назад, у него сделался сердечный приступ, и он замертво грохнулся наземь. Шкафчик вспыхнул, в результате чего сгорел весь дом.

У Кугельмасса, который понятия не имел о катастрофе, были свои трудности. Ни в "Жалобу Портного", ни в какой бы то ни было другой роман он не попал. Его запустили в старый учебник "Коррективный курс испанского языка," где он был вынужден спасаться бегством от слова "tener" [иметь]--большого волосатого неправильного глагола, преследовавшего его на длинных ногах по голой каменистой местности.